Дело Иванова связано с публикациями в телеграм-канале, а это платформа, где авторы ведут открытые каналы и делятся новостями и комментариями с любой аудиторией. Обвинение опирается на статью о распространении заведомо ложной информации об использовании Вооружённых сил России, которую в уголовный кодекс добавили уже после начала полномасштабной войны. Для защиты в таких делах важны две вещи: доказать, что автор не выдумывал сведения, и показать, откуда эти сведения взялись. Поэтому свидетели защиты в подобных процессах чаще всего рассказывают не о самом тексте, а о том, что они видели и слышали сами или от других людей.
Архиепископ Григорий Михнов-Вайтенко представился суду как член экспертной группы «Правозащитный совет Санкт-Петербурга» и советник городского уполномоченного по правам человека. Апостольская православная церковь существует вне канонической структуры православия, и её иерархию большинство православных церквей не признаёт. Тем не менее в суде он выступал не как представитель конфессии, а как человек, который работает с переселенцами. По его словам, с марта 2022 года в Петербург и Ленинградскую область приезжали переселенцы из Украины, большей частью из Мариуполя.
Центр помощи и разговоры с людьми
К концу марта при петербургской общине АПЦ открылся центр помощи. К моменту заседания через него, по словам архиепископа, прошло около одиннадцати тысяч заявок. Речь шла о жилье, документах, работе и медицинской помощи, а значит, через его руки проходил большой поток людей, которые рассказывали о том, что пережили в городе на Азовском море. Именно эти разговоры он и пересказывал суду, отвечая на вопросы адвокатов.
Среди услышанного были сведения об обстрелах Мариуполя, о почти 1900 многоэтажках, которые подлежат сносу, и о супругах Шишкиных. По рассказам, Виктория при взрыве у роддома потеряла ребёнка, а Владимир лишился ноги. Эти истории стали самой весомой частью показаний, потому что касались конкретных людей, а не общих оценок войны. Архиепископ сказал суду, что у него нет оснований считать, будто Иванов придумывал сведения, которые публиковал у себя в канале.
«Я понимаю, что конкретно Иванов не придумывал информацию, которую размещал у себя в телеграм-канале».
Вопросы прокурора и ответы свидетеля
Государственный обвинитель Юлия Правосуд спросила свидетеля, бывал ли он сам в Донецкой и Луганской областях. Архиепископ ответил, что нет. Он объяснил, что всегда проверяет услышанное, и добавил, что так его учат и опыт, и сан. Эта фраза в зале суда прозвучала как ответ на главный упрёк обвинения: сведения, которые передаются из третьих рук, могут быть неполными или искажёнными, и ответственность за их проверку лежит на том, кто их публикует.
Вопросы со стороны защиты задавала адвокат Мария Эйсмонт. Её задача состояла в том, чтобы показать суду происхождение сведений и доказать, что свидетель опирается на рассказы конкретных людей, которых можно назвать и которые пережили события сами. Свидетельство о Мариуполе в этом смысле было важно именно как рассказ из первых рук, переданный через посредника, которому люди доверяли и который работал с ними лично.
Сам Дмитрий Иванов, студент-математик, был в центре процесса, но в этот день судебный разбор шёл вокруг его публикаций и того, на чём они основывались. Защита стремилась показать, что в тексте канала описаны события, о которых в то время говорили десятки тысяч людей, бежавших с оккупированных территорий и из зоны обстрелов.
В тот день в зале Тимирязевского суда прозвучали показания о Мариуполе от человека, который сам в городе не был, но говорил с людьми, пережившими обстрелы, и записывал их рассказы в центре помощи.