Франция столкнулась с самым серьезным бюджетным кризисом со времен Второй мировой войны. Государственный долг страны достиг примерно 3,6 триллиона евро, что составляет 119% ВВП — максимальный уровень с 1946 года. При этом, как отмечают аналитики, страна непрерывно живет с бюджетным дефицитом с 1975 года, занимая средства как для погашения старых долгов, так и для покрытия текущих расходов.
Ситуация усугубляется ростом процентных ставок. Если большая часть долга была накоплена в эпоху дешевых заимствований, то сейчас обслуживание становится все дороже. Доходность десятилетних французских облигаций приблизилась к 5% — максимуму с 2002 года. По этому показателю Франция теперь занимает дороже, чем Греция и Италия, которые ранее считались очагами долгового кризиса в еврозоне. По прогнозам, к концу десятилетия расходы на обслуживание госдолга вырастут на 59% и могут значительно превысить военные расходы страны.
Массовые протесты, охватившие Францию в октябре 2026 года, стали очередным проявлением глубинного конфликта вокруг социальной модели. На улицы вышли от 250 до 450 тысяч человек — школьников, студентов, родителей и учителей. Их главное требование — увеличение финансирования системы образования. Однако за этим частным требованием стоит более широкий вопрос: сколько государство должно тратить, какие льготы сохранять и кто будет за это платить.
По мнению собеседников The Wall Street Journal, корни проблемы — в десятилетиях чрезмерных социальных расходов. «У нас во Франции есть такая привычка — постоянно просить у государства волшебных денег», — заявил депутат центристской партии «Возрождение» Сильвен Майяр. В первые годы правления президента Эммануэля Макрона дефицит бюджета опускался ниже 3% ВВП, но затем власти предпочли защищать граждан от кризисов ценой наращивания госрасходов. В 2018 году в ответ на протесты «желтых жилетов» был принят пакет уступок на 10 миллиардов евро. В 2020-м резко расширена программа оплачиваемых простоев. С 2022 года десятки миллиардов евро направлены на ограничение цен на энергоносители.
Сочетание стимулирующих мер, инфляции и колебаний спроса после пандемии нарушило модели прогнозирования, которые использовало министерство финансов. В конце 2023 года в ведомстве осознали: доходы от налогов оказались ниже, а расходы — выше ожидаемых. Оценка дефицита на 2023 год выросла с 4,9% до 5,6% ВВП, на 2024-й — с 4,4% до примерно 5,7%. Это означало дыру в 40 миллиардов евро. Министр финансов Брюно Ле Мэр предлагал провести через парламент жесткий бюджет, но премьер-министр Габриэль Атталь и президент Макрон выступили против, предпочитая частичные сокращения указами.
Попытка Макрона укрепить позиции через внеочередные парламентские выборы не удалась: Национальное собрание стало еще более раздробленным. В 2024 и 2025 годах левые и крайне правые депутаты объединенными усилиями отправили в отставку двух премьеров, пытавшихся резко сократить дефицит. Последние три года показатель держится выше 5% ВВП, а к 2030 году, согласно отчету для министерства финансов, может достичь 6,8%.
Инвесторы распродают французские облигации, опасаясь, что политики оторвались от финансовой реальности и не вернутся к ней как минимум до президентских выборов, первый тур которых назначен на апрель 2027 года. В преддверии голосования два сильнейших кандидата — лидер крайне левых Жан-Люк Меланшон и глава крайне правых Марин Ле Пен — осыпают избирателей щедрыми обещаниями. Меланшон, в частности, призвал Европейский центробанк простить Франции долг в размере 488 миллиардов евро, заявив: «Просто возьмите эти бумаги и бросьте в огонь».