Григорий Михнов-Вайтенко известен в Петербурге не только как священник, но и как человек, биография которого far from типичной для церковного служителя. Его путь начинался в Москве, где он родился в 1967 году. Крестил его Александр Мень, одна из самых заметных фигур русского православия второй половины XX века, проповедовавший открытость церкви обществу и образованным людям. Позже Михнов-Вайтенко учился во ВГИКе, Всесоюзном государственном институте кинематографии, и этот опыт заметно отразился на его последующей работе с медиа.
От телевидения к приходу
В 2003–2008 годах он руководил телеканалом «Благовест», вещавшим на православную аудиторию. С 2009 года служил священником в Старой Руссе, небольшом новгородском городе. Перелом в его судьбе наступил в 2014 году, когда он отлучил от причастия участников войны в Донбассе и ушёл из Русской православной церкви. Это решение сделало его одним из немногих священников, публично разорвавших с официальной позицией Московского патриархата по украинскому конфликту.
В 2015 году он был рукоположен в епископы Апостольской православной церкви. Эта структура возникла как объединение общин, не признающих единства с Московским патриархатом, и существует вне привычной канонической системы большинства поместных православных церквей. В 2023 году Михнов-Вайтенко был избран её предстоятелем до 2027 года. Кроме того, он входит в Правозащитный совет Петербурга, где вопросы свободы совести и гражданских прав обсуждаются вместе с юристами и активистами.
Панихида у подъезда
История с задержанием началась с поста в Facebook. Священник призвал прийти на панихиду по Алексею Навальному, умершему в колонии, и эта публикация стала основанием для задержания у подъезда. В 43-м отделе на него составили протокол по статье 20.2.2 Кодекса об административных правонарушениях. Эта статья касается нарушения порядка организации или проведения публичных мероприятий, и по ней обычно рассматриваются акции, собравшие людей без согласованного уведомления властей. Заседание об аресте назначили на следующий день.
Для многих наблюдателей здесь был принципиальный вопрос: может ли религиозный обряд подпадать под административное преследование. Журналисты «Новой газеты Европа» подробно разобрали, как выглядела ситуация с точки зрения закона. Лев Шлосберг из «Яблока» напомнил, что петербургский закон не требует согласовывать с властями религиозные обряды. Оценивая случившееся, он выразился резко: «В России состоялся инсульт человечности».
Сам священник в своих высказываниях делал упор на нравственную сторону. По его словам, приводимым изданием, «Зона ответственности церкви — это милосердие и справедливость»:
«Зона ответственности церкви — это милосердие и справедливость»
Эти слова хорошо описывают логику его решений последних лет: от отлучения участников войны до публичных призывов почтить память политзаключённого и оппозиционного деятеля.
Реанимация
В тот же день, когда его задержали, у Михнова-Вайтенко диагностировали ишемический инсульт. Так называют состояние, при котором кровоснабжение участка мозга нарушено из-за закупорки сосуда. Его госпитализировали в Елизаветинскую больницу, где он оказался в реанимации. По словам близких, священник в этот период мог говорить по телефону, что, по мнению родственников, свидетельствовало о сохранённой речевой функции в первые часы после удара.
Совпадение задержания и болезни быстро стало предметом обсуждений в петербургских и федеральных СМИ. Часть коллег и сторонников связала произошедшее с давлением, которому подвергся священник, хотя врачи о причинах инсульта говорили в терминах медицинской диагностики. Именно поэтому в публикациях о случившемся важно разделять факты о состоянии здоровья и оценки обстоятельств задержания.
Статья Леры Фурман появилась в тот момент, когда публичная дискуссия о границах религиозной свободы в России была особенно острой. Она восстановила биографию Михнова-Вайтенко целиком: от детства в московской семье и работы на телевидении до епископского служения и правозащитной деятельности. Такой ракурс позволил читателям увидеть в задержании не случайный эпизод, а продолжение пути человека, который давно выбрал публичную позицию.