Международный Совет мира, созданный в начале 2026 года по инициативе президента США Дональда Трампа для восстановления сектора Газа, не принёс ощутимого прогресса в мирном урегулировании. За всё время своего существования организация, наделённая беспрецедентными полномочиями, провела лишь два полноценных сбора, и оба раза они носили торжественный, а не рабочий характер. Ни одного решения на них принято не было.
Идея Совета выросла из саммита в египетском Шарм-эш-Шейхе осенью 2025 года, где лидеры двадцати стран обсуждали будущее Газы после войны. Трамп тогда заявил, что для восстановления анклава необходима его демилитаризация, и что США не намерены финансировать что-либо, связанное с кровопролитием или терроризмом. На основе этих договорённостей в начале 2026 года и появился Совет мира — структура, задуманная как наднациональный исполнительный комитет с неограниченными полномочиями.
Совет Безопасности ООН одобрил создание органа для реализации мирного плана Трампа, при этом Китай и Россия при голосовании воздержались. Однако устав Совета, утверждённый уже после его создания, не содержит никаких географических ограничений. Сам Трамп не исключает, что его детище может отвечать за весь мир, а не только за один регион. При этом мандат ООН был выдан именно ради установления мира в секторе Газа.
Согласно уставу, Совет получил право контролировать технократическую палестинскую администрацию, которая должна управлять Газой в переходный период между окончанием боевых действий и формированием выборных органов власти. Орган распределяет гуманитарную помощь, отвечает за восстановление инфраструктуры и экономики, занимается жилищным строительством и даже формирует собственные Международные стабилизационные силы (ISF). Эта квазиармия призвана следить за порядком в регионе до появления эффективных палестинских полицейских подразделений.
Дональд Трамп как председатель Совета обладает почти неограниченными полномочиями. Он имеет право вето на любое решение, может самостоятельно, без участия других чиновников, назначать своего преемника, создавать и ликвидировать структуры внутри Совета и лично выбирать командующего ISF. Срок его пребывания во главе органа никак не ограничен, а механизмы увольнения с высшего поста уставом не предусмотрены. Даже к президентству позиция главы Совета не привязана.
По своей структуре и уставу Совет мира больше напоминает учредительные документы коммерческой компании, чем наднациональную организацию, ответственную за разрешение одного из самых затяжных и кровавых конфликтов современности. Само английское название — Board of Peace — отсылает к советам директоров акционерных обществ.
Согласие Совбеза ООН на создание почти открыто коммерческой структуры объясняется несколькими факторами. Мирный план Трампа, хоть и выдержанный в общих формулировках, оказался едва ли не единственным, который с оговорками поддержали и Израиль, и ХАМАС, и ведущие региональные игроки. Даже ярые противники американского президента, включая Хиллари Клинтон, публично называли его единственной реалистичной дорожной картой к миру. Этого оказалось достаточно для одобрения Совбезом.
Кроме того, для ряда лидеров участие в Совете стало способом наладить отношения с Трампом и решить собственные проблемы. Сам американский президент почти открыто рекламировал структуру как инструмент доступа к бюджетам, выделенным на восстановление Газы. В результате состав участников напоминает список друзей и желающих стать друзьями Трампа: в Совете есть президент Белоруссии Александр Лукашенко, лидеры Азербайджана и Армении, иорданский король и эмир Кувейта, но отсутствуют представители Великобритании, Франции, Японии и Германии.
Показательно присутствие в Совете Виктора Орбана, который до сих пор указан на официальном сайте организации как премьер-министр Венгрии, хотя с мая 2026 года венгерское правительство возглавляет Петер Мадьяр. Для Совета это, судя по всему, не имеет значения. Все президенты, короли и премьер-министры представляют в нём не свои государства, а самих себя. Совет не является дипломатическим институтом, участие в котором накладывает обязательства на страны. Его скорее можно охарактеризовать как клуб лояльных Трампу политиков, собранных под предлогом помощи Газе. Именно поэтому в нём нет сильных мировых игроков, а Евросоюз представлен лишь двумя участниками.