Формулировка обвинения в таких делах редко бывает понятной без контекста. Закон о нежелательных организациях, принятый в России в 2015 году, позволяет признать иностранную или международную организацию нежелательной. После этого любое участие в её деятельности, включая распространение её материалов, становится основанием для административного или уголовного преследования. Статус присваивает Генеральная прокуратура, и решение обычно не зависит от того, кто именно поделился материалом. Поэтому для обвиняемого важно, что именно считается «деятельностью» в конкретном деле.
Интервью или репост
По версии «Бумаги», «деятельностью» в деле оказалось интервью, которое священник дал «Новой газете Европа». Издание, созданное журналистами бывшей редакции «Новой газеты» после её приостановки и переезда за границу, стало нежелательной организацией только через девять месяцев после публикации этого разговора. Таким образом, по логике «Бумаги», разговор был записан и опубликован до того, как против издания возникли правовые последствия.
Другие источники, РБК, ЗакС и пресс-служба судов, описывают обвинение иначе. По их сообщениям, речь идёт не об интервью, а о репосте со ссылкой на YouTube-канал и подкаст издания. Возможно, оба описания касаются одного и того же материала, однако из опубликованных сообщений нельзя понять, какой именно текст или запись легли в основу протокола. Разницу между интервью и репостом в российском праве трудно переоценить: в первом случае человек выступает автором высказываний, во втором распространяет чужой материал, и обстоятельства вины при этом могут различаться.
Предыдущие дела
Для «Бумаги» эта история отчасти личная. В 2025 году Михнова-Вайтенко уже штрафовали на 15 тысяч рублей именно за репост записи самого издания, признанной иноагентом. Статус иноагента в июле 2024 года священник получил, а решение о штрафе в 2025 году областной суд отменил по его жалобе. Издание напоминает и о 30 тысячах рублей штрафа за «дискредитацию» армии, назначенного ранее. Эти дела объединяет общая схема: материалы, которые Минюст или прокуратура относят к запрещённым или проблемным, распространяются через священника, и каждое новое действие становится поводом для нового протокола.
Статус иноагента в России означает обязанность маркировать публикации, вести отчётность и подавать сведения о доходах. Для человека, который не занимается медийной работой, такие требования становятся частью повседневности, а нарушение сроков или формы отчёта ведёт к новым штрафам. Поэтому каждое решение суда по репосту касается не только одного штрафа, но и того, сколько раз человеку придётся объясняться с государством.
Помощь беженцам
Круг деятельности Михнова-Вайтенко, по версии «Бумаги», не ограничивается публичными заявлениями. Издание пишет:
С первых дней вторжения, пишет «Бумага», Михнов-Вайтенко помогал украинским беженцам в Петербурге и Ленинградской области, и эта работа не прекращалась все годы, пока шли суды.
Эта часть истории не связана с формулировками обвинения, но без неё трудно понять, почему дела против священника вызывают такой интерес у правозащитного сообщества. Помощь беженцам велась параллельно с судебными процессами, и по версии издания ни одно решение суда не остановило её.
Сам факт присутствия корреспондента «Бумаги» на заседании сохраняет за этим делом прозрачность, которой многие подобные процессы лишены. Заседание, на котором назначили штраф, стало для издания поводом рассказать о священнике не только как об обвиняемом, но и как о человеке, который уже прошёл через несколько похожих решений и вернулся к той же работе.