Институт военных священников в украинской армии существует официально с 2022 года, хотя неформально капелланы работали в подразделениях ВСУ и раньше. По состоянию на осень 2025 года в войсках насчитывалось около 800 таких священников, представляющих 13 конфессий: православных, католиков, несколько протестантских деноминаций, иудеев и мусульман. Капелланы имеют офицерские звания, но не носят штатного оружия и боеприпасов — они есть только у их помощников. При этом прямая конфессиональная связь с подразделением соблюдается далеко не всегда: с частью, где большинство бойцов — атеисты или православные, может работать пастор-пятидесятник или даже раввин.
Один из таких священников — отец Сергий (Дмитриев) с позывным Падре, бывший капеллан 30-й отдельной механизированной бригады ВСУ имени князя Константина Острожского, девиз которой — «Dei Gratia», то есть «Божьею милостью» на латыни. Сегодня он возглавляет правление общественной организации Eleos-Ukraine, занимающейся благотворительностью и социальным служением, и представляет Синодальное управление социального служения и благотворительности Православной церкви Украины. В интервью он подчеркивает, что сакрализации войны в украинском капелланстве нет: «Грань между пацифизмом и обороной — тонкая, но она существует. Я никогда не освящал оружия, никакого: начнешь с автомата или танка — дойдешь и до освящения бомб».
Официально должности капелланов в штате бригад появились после принятия закона осенью 2021 года. До этого военные священники существовали в армии либо на общественных началах, приезжая в части волонтерами, либо по воле командования, либо вовсе неофициально, занимая в расписании позиции солдат. Именно такой путь прошел и отец Сергий. Он получил офицерское звание и стал полноценным капелланом в штате своей бригады только в 2023 году, а до того был старшим солдатом-деловодом в медицинской роте, затем сержантом-инструктором по спорту, совмещая эти должности с капелланством. Зарплату он получал как все: на передовой — плюс 100 тысяч гривен к основной ставке, в тылу — 22–23 тысячи гривен.
Начиналось служение отца Сергия задолго до официального статуса, когда он был священником Украинской православной церкви Московского патриархата в Херсонской области. Еще при президенте Викторе Януковиче эта церковь, подчиненная РПЦ, пробовала заниматься вопросом военных священников. Однако после 2014 года, когда украинская армия начала воевать с российской, УПЦ (МП) отстранилась от ВСУ, и армия этого не поняла. Например, в расположении Николаевской десантной бригады имелся свой храм, где служил приглашенный священник УПЦ (МП), но когда бригада двинулась к административной границе с Крымом, а затем в Донбасс, священника с ними не оказалось. Зато церковники появлялись рядом с сепаратистами и российскими военными в Краматорске, Донецке и Макеевке.
Священников и даже монахов арестовывали как агентов российских спецслужб. В 2015 году задержанного как агента разведки «ДНР» иеромонаха Феофания (Георгия Кратирова) из Свято-Успенского монастыря обменяли за четыре недели по невиданному курсу: один монах за 16 украинских солдат. Из-за этого к православным священникам Московского патриархата в частях относились с опаской, а в 2017 году появился официальный приказ министра внутренних дел о том, что к капелланству в подразделениях МВД не допускаются священники, духовные центры которых находятся на территории страны-агрессора. Именно Национальная гвардия Украины оказалась первой силовой структурой, которая ввела в свой штат 44 священника.
К тому времени отец Сергий уже перевел свой приход в Православную церковь Киевского патриархата и стал окормлять солдат 30-й отдельной механизированной бригады. По его словам, главный украинский феномен в том, что церковь сама сопровождала армию, потому что это члены ее паствы. «Церковь сопровождает своих прихожан на защите Родины — именно поэтому в армию шли священники с благословения епископов и митрополитов», — объясняет он. Организована капелланская деятельность на первых порах была по-разному: у греко-католиков церковь платила пастырям зарплату, в тогдашней Православной церкви Киевского патриархата патриарх Филарет старался адресно помогать отдельным священникам, а в некоторых частях с капелланами заключали контракты, как с солдатами.
Упорядочивание статуса капелланов шло долго. В июле 2019 года дошло до стояния священников в зеленых военных рясах у Верховной Рады с требованием принять соответствующий закон. До этого командиры проводили опросы среди солдат об их вероисповедании и предпочтениях, и по просьбе большинства или активных меньшинств появлялись капелланы из греко-католиков, православных священников УПЦ (КП), евангелистов, мусульман. Чаще всего капелланами становились священнослужители, служившие в своих приходах и выезжавшие в «свою» часть как волонтеры. Теперь, после принятия закона, капелланы — это офицеры, занимающие официальные позиции в штатном расписании бригад.