В ночь на 8 ноября 1917 года красногвардейцы штурмом взяли Зимний дворец в Петрограде. Министры Временного правительства были арестованы и заключены в Петропавловскую крепость, а власть перешла к большевикам, которые провозгласили Ленина председателем правительства. Во время штурма дворца по нему вели огонь с крейсера «Аврора».
Историю этих дней восстанавливает проект Михаила Зыгаря «1917. Свободная история», который охватывает период с ноября 1916 года по январь 1918 года. Зыгарь описал события в книге «Империя должна умереть», вышедшей в 2017 году. Материал «Медузы», приуроченный к 119-й годовщине событий, построен на дневниках и воспоминаниях современников, которые записывали происходящее по горячим следам, и их записи дают представление о том, как переживались эти дни вне дворцовых залов.
Керенский, возглавлявший Временное правительство, остался без войск. На его призыв не откликнулся ни один полк, и правительство, лишенное вооруженной опоры, не смогло противопоставить штурмующим никакой силы. Газеты были закрыты: издание Бурцевой «Общее дело» было конфискованно и сожжено, а сам Бурцев оказался в тюрьме. Попытки сохранить независимую печать в эти дни завершались арестами и разгромом редакций, и это лишало горожан привычного источника сведений.
Для тех, кто жил в столице, внешне все выглядело почти привычно: ходили трамваи, работали магазины и театры. Однако за этой обыденностью стояла тревога, и многие современники отмечали, что не понимают, кто теперь будет управлять страной и что произойдет дальше. Неопределенность усиливали слухи и отсутствие надежной информации о положении в других городах и на фронте.
В Москве ситуация складывалась иначе. Представители временной власти и офицеры не решались действовать и ждали, чем закончится противостояние в Петрограде. Городской голова Руднев и командующий московским гарнизоном Рябцев сохраняли нейтралитет, и вопрос о том, поддержит ли московский гарнизон новую власть или выступит против нее, оставался открытым. Никто не мог предсказать, какие части в итоге выступят и на чьей стороне.
Современники по всей России зафиксировали шок, страх и смятение. Писатель Андреев, ранее связанный с кругом Горького, уехал в Финляндию. Велимир Хлебников написал стихотворный рассказ об арестах, в котором передал ощущение происходящего как личной катастрофы. Маннергейм, находившийся в Одессе, записал, что офицеры бездействовали перед лицом нового режима, не решаясь ни сопротивляться, ни принимать его. Очевидцы описывали расправы на улицах и издевательства матросов над офицерами, и эти свидетельства стали частью общей картины тех дней.