На плакатах, которые держали участники, было написано: «Чувства верующих защищает Господь, а не Уголовный кодекс» и «Чувства верующего оскорбить невозможно». Название акции восходит к Посланию апостола Павла к галатам, где сказано, что Бог поругаем не бывает. Пикетчики использовали эту формулу как прямой ответ на логику закона, который защищает чувства верующих уголовно-правовыми средствами.
Поводом для акции стало дело в Москве, где двум защитникам парка «Торфянка» предъявили обвинение именно по статье 148. Они выступали против строительства храма на территории парка. Споры о застройке зелёных зон в российских городах в ту пору нередко превращались в конфликт между местными жителями и приходами, которые искали площадку под новые церкви. Обвинение по религиозной статье в такой ситуации стало для многих наблюдателей признаком того, что публичный спор о церковном строительстве переходит в правовую плоскость.
Статья 148 Уголовного кодекса касается публичных действий, которые выражают явное неуважение к обществу и оскорбляют чувства верующих. Норма существует в российском праве сравнительно недавно, и её применение вызывало споры среди юристов, правозащитников и самих религиозных организаций. Одни видели в ней способ защитить религиозный мир от насмешек и провокаций. Другие считали, что неопределённость формулировок позволяет трактовать под её действие любую критику церкви, любое высказывание о религии или неудобную публичную акцию.
Михнов-Вайтенко в разговоре с обозревателем «Новой газеты» Борисом Вишневским обозначил позицию прямо. «С точки зрения христианина, такой закон не имеет права на существование», объяснил епископ. По его словам, статья 148 «выходит за рамки какого бы то ни было здравого смысла» и противоречит заповеди о любви к врагам. Аргумент богословский, а не юридический: в центре его внимания не процессуальные ошибки или сроки, а сама идея государственной защиты религиозного чувства от слова.
Сам организатор пикета — фигура заметная и в церковной среде, и среди петербургских активистов. Сын Александра Галича, он в 2014 году ещё служил священником Русской православной церкви и объявил об отлучении от причастия причастных к войне в Украине. В 2015 году Михнов-Вайтенко перешёл в Апостольскую православную церковь, а затем был рукоположен во епископа Варяжского и Балтийского. Служил он в Старой Руссе. Апостольская православная церковь — небольшая юрисдикция, которая существует вне Русской православной церкви, поэтому её клирики в публичных спорах часто действуют самостоятельно и не ждут решений большой церковной структуры.
Такой статус и определил форму протеста. Одиночные пикеты в России не требуют предварительного уведомления властей, в отличие от массовых митингов и шествий. Поэтому полиция, как сообщали участники, переписала данные стоявших с плакатами, но акцию не остановила и не препятствовала ей. Формат позволял говорить о вопросе публично, не выводя людей на улицу в большом количестве и не запрашивая согласования, которого в случае с защитой права на свободу совести власти могли бы не дать.
Итог акции в ноябре 2016 года был скромным по числу участников, но заметным по содержанию: епископ РПЦ-отделившейся юрисдикции и его коллеги публично выступили против уголовной нормы, которую чаще защищают церковные структуры. Сама по себе статья 148 продолжала действовать, а дело защитников «Торфянки» оставалось в производстве. Одиночный пикет, в отличие от митинга, не требовал согласования, поэтому полиция только переписала данные участников.