США и Россия достигли договоренности о поставках российского дизельного топлива на американский и мировой рынки. Соответствующая договоренность была достигнута 9 октября в ходе переговоров Дональда Трампа и Владимира Путина. Одновременно Вашингтон объявил о смягчении санкций против российского дизеля, а американский президент настаивает на прекращении украинских атак на российские нефтеперерабатывающие заводы.
Как отмечает старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Сергей Вакуленко, ключевым мотивом для Трампа являются высокие цены на дизельное топливо внутри США, которые негативно сказываются на рейтингах Республиканской партии накануне промежуточных выборов в конгресс, назначенных на 3 ноября. Для американских нефтепереработчиков, превращающих нефть в дизель, сложилась исключительно благоприятная конъюнктура: если обычно дизтопливо стоит на 20–30% дороже нефти, то сейчас — вдвое дороже, и вся эта разница достается переработчикам. Однако от дорогого дизеля страдает вся остальная экономика США — грузоперевозчики, грузоотправители, сельское хозяйство и далее вверх по цепочке создания стоимости. Тех, кому рост цен создает проблемы, значительно больше, чем тех, кому он выгоден.
Россия, в свою очередь, располагает возможностями для выполнения обещанных объемов поставок. На протяжении многих лет страна была одним из крупнейших игроков на мировом рынке дизельного топлива. В 2025 году на российский экспорт приходилось около 3% глобального потребления дизеля и почти 10% международно торгуемых объемов, что обеспечивало второе место в списке экспортеров между США и Саудовской Аравией. Война и западные санкции несильно повлияли на объемы экспорта: и в 2021-м, и в 2025-м он составлял около 40 миллионов тонн в год. Изменились лишь основные направления продаж — место ЕС и Великобритании заняли Турция, Бразилия, Африка, а также сухопутные поставки в Центральную Азию и Монголию.
Тем не менее к сентябрю 2026 года доступные для экспорта объемы дизтоплива сократились почти в десять раз — с примерно 3 миллионов тонн в месяц в апреле до 300–350 тысяч тонн в месяц. Причиной стали украинские удары по НПЗ, сезонные колебания потребления и дефицит на внутреннем рынке. Чтобы стабилизировать цены внутри страны, в июле российские власти запретили экспорт дизеля, кроме как по межправительственным соглашениям с Центральной Азией и Монголией. Однако, судя по данным о загрузке танкеров, морской экспорт не останавливался: за эти месяцы морем было отправлено 1,6–1,8 миллиона тонн, возможно, под иными таможенными кодами. Скорее всего, это происходило с ведома властей, которые предпочитали не вмешиваться, поскольку мощностей для хранения дизтоплива в России не так много, и их переполнение вынудило бы сокращать объем переработки, а значит, и выпуск бензина.
Договоренность предусматривает поставки 300 тысяч тонн дизеля в октябре, 500 тысяч тонн в ноябре и по миллиону тонн в месяц впоследствии — до апреля 2027 года, пока приостановлены американские санкции. Самым простым решением для российских властей будет легализовать те объемы, которые и так идут на экспорт, несмотря на действующий запрет. Уже в октябре это позволит экспортировать около 500 тысяч тонн без изъятия дизтоплива с внутреннего рынка. Зимой потребление дизеля в России может быть на 25% ниже, чем в сентябре, что означает до миллиона тонн дизтоплива, доступного для экспорта ежемесячно. Российские власти уже 10 октября объявили о частичном снятии запрета на экспорт.
По мнению Вакуленко, эта отмена вряд ли несет угрозу для внутреннего рынка: у правительства немало неформальных рычагов, чтобы убедить компании оставить достаточно дизеля для российских потребителей. Похожим образом ограничения добычи в рамках ОПЕК+ не прописаны ни в одном законе, но уже почти десять лет российские компании соблюдают квоты, назначаемые Минэнерго. России даже не нужно перенаправлять дизтопливо с не западных рынков, ставших привычными в последние годы. Европа, где ощущается дефицит дизтоплива, все равно не намерена покупать российский дизель, а самой Америке он без надобности, поскольку США остаются крупнейшим экспортером дизтоплива в мире.
Таким образом, сделка отвечает прежде всего интересам Трампа, стремящегося снизить цены на топливо внутри страны перед выборами, тогда как Россия получает возможность легализовать уже существующие экспортные потоки и сохранить валютные поступления.