Для эфира о гуманитарной помощи такой маршрут необычен. Собеседник говорит не о линии фронта, а о дороге людей, которые уходят от войны через чужую территорию. Путь начинается в Мариуполе. Беженцы сначала проходят «фильтрацию» в Таганроге и Ростовской области, затем попадают в пункты временного размещения Ленинградской области, например в «Царицыно Озеро». Кавычки у слова «фильтрация» стоят не случайно: речь идёт о проверках, через которые люди проходят на этом пути, и именно они определяют, куда человек попадёт дальше.
Петербург для многих становится транзитом в Европу. Дальше путь идёт через границы с Эстонией, Финляндией и Латвией. Возвращаться в Украину тоже приходится через Европу, то есть по тому же длинному кругу, только в обратную сторону. Для семей с детьми, пожилых людей и тех, кому нужна медицинская помощь, каждый переход означает новые документы, новые пункты ожидания и новые вопросы без ответа.
Масштаб происходящего собеседник оценивает иначе, чем официальные источники. Официальную оценку в миллион беженцев он считает завышенной в несколько раз. Сам он, по его словам, видел несколько сотен человек. Разница между официальной цифрой и личным наблюдением важна для самой помощи: волонтёры работают с конкретными людьми, с их билетами, датами и маршрутами, а не со статистикой.
Как устроена помощь
Деньги собирают через Facebook и проводят через юридическое лицо церкви. По словам архиепископа, пожертвования составляют от пятидесяти до ста тысяч рублей. Соцсеть в тот период была одним из главных инструментов частных сборов, и небольшая община, не имеющая широкой известности, могла опираться именно на неё. Юридическое лицо нужно для того, чтобы деньги можно было учитывать и тратить прозрачно, а не передавать из рук в руки.
Волонтёры покупают билеты, ищут жильё в пути, довозят людей до границы и оплачивают лечение. Среди конкретных расходов он называет и технику: студентам передали около сорока ноутбуков. Команда в основном светская: муниципальные депутаты, активисты, экологи. Муниципальный депутат, в отличие от федерального, избирается на местном уровне и хорошо знает районные службы, школы и больницы, поэтому такие люди часто становятся посредниками между помощью и местной властью.
С конкретными чиновниками, по его словам, удаётся работать. Для дороги, которая проходит через несколько регионов и два государства, это принципиально: без договорённостей на местах билет и койка не решают задачу, а человек остаётся на вокзале.
Почему он говорит о Христе как о беженце
Своё решение архиепископ объясняет евангельским сюжетом о бегстве Святого семейства в Египет. В Евангелии от Матфея рассказано, как Иосиф, Мария и младенец уходят из страны из-за угрозы царя Ирода. Этот эпизод православные привыкли читать как историю спасения. В интерпретации собеседника он становится прямым указанием для общины: Христос сам побывал в положении человека, которому некуда идти, и поэтому помощь беженцам для верующего не дополнительная опция, а часть веры.
«И Христос был беженцем».
Из этого он выводит требование к самой проповеди. По его словам, слова без дела ничего не весят: «Если мы проповедуем некий абстрактный гуманизм и абстрактное христианство, то грош нам цена». Для него речь идёт не о декларации, а о конкретной работе с людьми, которые приходят за помощью.
Апостольская православная церковь, к которой принадлежит архиепископ, представляет собой небольшую юрисдикцию, не входящую в большинство поместных православных церквей. Такой статус означает, что её духовенство действует вне привычных для большинства приходов структур, и во многом поэтому оно может строить отношения с волонтёрами и светскими партнёрами напрямую.
Программа «Гуманитарный коридор», в которой прозвучало интервью, посвящена именно таким историям: людям, которые действуют на границе между государственными решениями и повседневной помощью. Выпуск с архиепископом стал одним из эпизодов, где речь шла не о политике, а о дороге, по которой идут люди, и о том, кто помогает им на этом пути. Волонтёры, по словам собеседника, продолжают делать то же, что и раньше: покупают билеты, ищут жильё и передают студентам технику, а от сбора к сбору пополняют список тех, кому помогли.