Дефицит топлива в России вновь резко усилился: показатель мобильного сервиса «ГдеБенз» обвалился до антирекорда, а проблему официально признали власти уже как минимум восьми регионов. Президент Владимир Путин назвал происходящее лишь «определенными неудобствами», однако в отрасли говорят о системном кризисе, который грозит затянуться до конца года.
Причиной обвала предложения стала новая волна ударов беспилотников по крупнейшим нефтеперерабатывающим заводам страны, вышедшая в июле на новый уровень интенсивности. По оценке S&P Global, с января по июль атаки выводили из строя не менее 26 российских НПЗ, семь из которых так и не вернулись в работу. В августе к ним добавились еще четыре завода. По подсчетам проекта DeepStrike, только за первые две недели августа на территории России поражено не менее 43 объектов инфраструктуры — рекордный показатель с начала полномасштабной войны.
Украинские военные планировщики, как сообщает Financial Times, теперь целятся в узлы, которые труднее и дороже всего заменить: установки первичной переработки, катализаторные блоки, компрессорное оборудование. Цель — держать заводы в неработающем состоянии как можно дольше и делать каждый удар максимально затратным для Москвы. Если прошлым летом атаки были эпизодическими, то к августу Украина перешла к системной кампании, рассчитанной на то, чтобы не дать НПЗ выйти на устойчивый ремонтный цикл.
Скорость, с которой Россия возвращает в строй поврежденные мощности, все заметнее отстает от темпа новых ударов. По оценке Kpler, в августе переработка нефти на российских НПЗ упадет до 4 млн баррелей в сутки — на 5% ниже июльского показателя и на 2,5% ниже июньского, который уже был минимальным за последние годы. В отрасли не исключают, что фактическая переработка окажется еще ниже, в пределах 3,8–4,1 млн баррелей. Вернуться к обычным для России 5,3–5,5 млн баррелей отрасль до конца 2026 года уже не успеет.
Причина отставания ремонтов — не в отсутствии желания или денег у нефтяных компаний, а в характере повреждений и зависимости от импортных комплектующих. Легкие повреждения, как в случае с Омским НПЗ или пермским «Пермнефтеоргсинтезом», устраняются за недели. Там же, где выведены из строя установки первичной переработки или катализаторные блоки, счет идет на месяцы. Например, на Орском заводе оборудование импортное, поэтому ремонт будет долгим — с учетом санкций завезти необходимое не так просто. Часть деталей теперь идет через Китай, но и здесь все зависит от логистики и совместимости.
Динамика доступности топлива внутри страны отражает эти качели. Острая фаза дефицита конца мая — начала июля, когда в десятках регионов выстраивались очереди и вводились лимиты, к концу июля пошла на спад. Кемеровская, Вологодская, Омская и другие области сняли ограничения. Но с начала августа кризис вернулся. В Калужской и Липецкой областях вновь ввели продажу по системе «чет — нечет», в Оренбуржье — впервые, после остановки Орского НПЗ, а в Севастополе восстановили QR-коды на заправку. По данным «Известий», топливо на середину августа было менее чем на трети АЗС страны.
Пытаясь удержать внутренний рынок хотя бы административными мерами, правительство продлило запрет на экспорт бензина на полгода, до 31 января 2027 года, а запрет на экспорт дизеля — пока до конца августа. С дизелем ситуация заметно спокойнее: мощности по его выпуску вдвое выше, а разрыв между обычным потреблением и производством меньше.
Осенний сезон рискует принести новую волну проблем. По данным «Коммерсанта», на сентябрь запланированы ремонты нескольких крупных НПЗ и белорусского «Нафтана», а сезонный пик спроса почти неизбежно совпадет с этим окном. Часть экспертов уже сомневается в прежних прогнозах о стабилизации к сентябрю–октябрю.