В российском внешнеполитическом ведомстве произошли кадровые перестановки, привлекшие внимание дипломатического сообщества. Влиятельный арабист Сергей Вершинин, с 2018 года занимавший должность заместителя министра иностранных дел, назначен послом в Турцию. Это назначение рассматривается как понижение, поскольку Турция не является профильным регионом для Вершинина, а его прежняя должность позволяла курировать более широкий круг вопросов.
Одновременно на пост заместителя министра иностранных дел, отвечающего за ближневосточное и африканское направление, был назначен Георгий Борисенко, завершивший шестилетнюю каденцию посла России в Египте. Однако, несмотря на последнюю должность, Борисенко не имеет глубокого опыта работы на Ближнем Востоке. Окончив МГИМО в 1990 году, он работал преимущественно в США и в департаменте Северной Америки. Его назначение на ключевой ближневосточный пост выглядит нелогичным на фоне наличия более компетентных кадров.
Эти перестановки происходят на фоне резонансного дела, связанного с бывшим заместителем министра иностранных дел Михаилом Богдановым. 9 июля 2025 года он был неожиданно отстранен от должностей заместителя министра и спецпредставителя президента по Ближнему Востоку и Африке. С тех пор пост спецпредставителя остается вакантным, что свидетельствует о серьезных изменениях в аппаратной работе на этом направлении.
Незадолго до отстранения Богданова был арестован его ближайший помощник Василий Кравченко, занимавший должность первого секретаря генерального секретариата МИД РФ. Через его рабочий стол проходила вся секретная переписка по ближневосточному и африканскому направлениям. В секретариате прошла внеплановая проверка ФСБ, сопровождавшаяся выемкой документов, опечатыванием архивов и изъятием электронных носителей. Кравченко обвиняется в государственной измене (статья 275 УК РФ) и содержится в СИЗО «Лефортово». По данным источников, среди обвинений фигурирует передача за рубеж совершенно секретной информации.
В феврале 2026 года появилась информация, что бывших подчиненных Богданова, работавших за рубежом, начали отзывать в Москву для допросов. Статус самого Богданова, по слухам из внутримидовских кругов, сменился со свидетеля на подозреваемого. Это указывает на то, что расследование может затронуть более высокие уровни дипломатического ведомства.
Михаил Богданов занимал пост заместителя министра иностранных дел с 2011 года. Должность спецпредставителя президента по Ближнему Востоку и Африке давала ему прямой выход на Кремль в обход министерской иерархии. В этом качестве он был основным каналом связи лично Владимира Путина с Башаром аль-Асадом, ливийским фельдмаршалом Халифой Хафтаром, руководством шиитских группировок Ирака и Ливана, а также с правительствами стран от Магриба до Персидского залива. Его отстранение и арест помощника фактически разрушили этот канал, что может иметь долгосрочные последствия для российской политики на Ближнем Востоке и в Африке.
Назначение Борисенко, далекого от ближневосточной проблематики, и понижение Вершинина свидетельствуют о том, что Кремль, вероятно, стремится поставить на ключевые направления менее вовлеченных и более контролируемых чиновников. Однако такие перестановки могут ослабить позиции России в регионе, где традиционно важны личные связи и глубокое знание местной специфики.