Правозащитный центр «Мемориал» обнаружил признаки инсценировки примерно в каждом четвертом видео задержания, которое публикует ФСБ. К таким выводам исследователи пришли, сопоставив официальные ролики с реальными обстоятельствами уголовных дел. По их данным, спецслужба ежегодно выпускает сотни коротких записей задержаний, обысков и признаний, однако показанное на экране зачастую расходится с тем, как все происходило на самом деле.
В ряде случаев задержанных специально вывозят на место съемки, заставляют повторять заранее подготовленные действия и зачитывать согласованные с силовиками признательные показания. Такие видео, считают авторы исследования, служат демонстрацией эффективности спецслужбы, инструментом запугивания противников властей и способом навязать обществу версию следствия.
Правозащитники также проанализировали публикации Telegram-каналов ТАСС и РИА «Новости». По их подсчетам, с начала полномасштабной войны доля сообщений с упоминанием ФСБ выросла примерно в два-три раза. Доля сообщений о спецслужбе, сопровождаемых видеозаписями, увеличилась почти вдвое — с 23% в 2021 году до 40% в первой половине 2026-го. В большинстве случаев видеосюжеты ФСБ теперь связаны с Украиной, прежде всего с обвинениями в терроризме и преступлениях против государственной безопасности.
Один из наиболее показательных примеров, описанных в исследовании, — история гражданина Румынии Адриана-Давида Керчо. В ноябре 2024 года его задержали спецслужбы Абхазии, а 13 декабря передали ФСБ. По данным «Мемориала», после этого мужчину избивали, подвергали серии административных арестов и заставляли признаться в шпионаже. Лишь 15 апреля 2025 года силовики сняли постановочное видео его задержания, которое опубликовали десять дней спустя. Именно 25 апреля было объявлено официальной датой задержания Керчо. Впоследствии его приговорили к 15 годам лишения свободы.
Другой пример — фигурант дела «херсонской девятки» Юрий Каев. По его словам, после фактического задержания он в течение недели подвергался жестоким пыткам. Примерно месяц спустя силовики вывезли его на улицу в Херсоне, выдали сумку с личными вещами и приказали идти по тротуару, предупредив, что будут снимать задержание. Каеву объяснили, что он должен упасть так, чтобы не повредить лицо перед камерой. Как утверждал мужчина, сцену удалось снять с первого дубля.
Расхождение между опубликованным ФСБ видео и реальными обстоятельствами задержания ранее выявил The Insider в деле Руслана Сидики, осужденного за атаку беспилотников на военный аэродром Дягилево и подрыв железной дороги в Рязанской области. Из изученных материалов уголовного дела следует, что 29 ноября 2023 года Сидики остановил полицейский возле его дома в Рязани. Сотрудник сравнил лицо мужчины с фотороботом и попросил проехать в отдел полиции для беседы. Сидики согласился. Однако на опубликованном ФСБ видео его задерживают совершенно иначе: среди гаражей к мужчине подъезжает автомобиль, из которого выбегают вооруженные силовики и проводят захват. Между реальным задержанием и съемкой постановочного видео его пытали током и избивали. При поступлении в СИЗО у него зафиксировали многочисленные раны, ушибы и гематомы.
Похожее расхождение The Insider обнаружил в июле 2026 года, когда ФСБ опубликовала видео задержания жителя Анапы Максима Овчинникова по обвинению в госизмене. Издание установило его личность, хотя спецслужба не называла имени задержанного. Сам ролик оказался смонтирован из кадров, снятых в разные месяцы. По словам знакомого Овчинникова, первые кадры относятся еще к январю, когда мужчину задержали перед первым административным арестом. На последующих кадрах допроса в управлении ФСБ на деревьях уже видны зеленые листья, а люди одеты значительно легче. Овчинникова впервые задержали 27 января, а 27 февраля сотрудники ФСБ увезли его из изолятора в неизвестном направлении. Более 70 дней родственники не знали, где он находится. В мае Овчинников нашелся в СИЗО Краснодара. ФСБ опубликовала видео 4 июля, представив происходящее как задержание обвиняемого в госизмене.
Как отмечают авторы исследования, признательные показания присутствуют почти в двух третях изученных роликов. При этом задержанные нередко используют неестественный для обычной речи официальный язык, воспроизводя формулировки уголовных статей и версии следствия. Некоторые рассказывают, что тексты признаний им заранее диктовали, а видеозаписи переделывали, если результат не устраивал сотрудников ФСБ. Так, крымский художник Богдан Зиза рассказал, что силовики записали как минимум пять вариантов его извинений после антивоенной акции. По его словам, записи отправляли на согласование начальству, а тексты неоднократно меняли. В какой-то момент от него требовали извиниться перед российской армией, затем — перед Владимиром Путиным. Когда силовикам не понравилось, что он недостаточно искренне раскаивается, его снова избили. «Актер я не очень хороший, а еще текст постоянно изменялся», — рассказывал Зиза.
О записи признаний под пытками заявил и Денис Попович, обвиняемый в подготовке покушения на митрополита Симферопольского и Крымского Тихона (Шевкунова). Выступая в Мещанском суде Москвы, он рассказал, что признательные показания были получены после пыток электрическим током, а видео записывалось в несколько дублей, чтобы добиться «точно выверенных показаний». Иногда из опубликованных записей удаляют фрагменты, противоречащие версии следствия. Например, во время обыска у другого фигуранта дела о покушении на Тихона, Никиты Иванковича, силовики обнаружили телефон и лопату. Иванкович прямо на камеру заявил, что эти предметы ему не принадлежат. Его слова попали в первоначальную версию ролика, однако позднее некоторые СМИ заменили видео на другое, уже без возражений задержанного.
Исследователи отмечают, что ФСБ снимает и материалы, не предназначенные для публичного распространения. Такие записи, по данным правозащитников, используются для давления на родственников задержанных.