Карта получилась пёстрой. Греко-католики, римо-католики, лютеране, последователи японского буддиста Дзюнсея Терасавы, крымские татары, националисты из организации «РУНвира» и несколько православных структур разных юрисдикций, каждая со своим местом на площади и своими людьми. Не все общины действовали одинаково, и в этом главное достоинство обзора: он показывает, что Майдан собирал не одну паству, а целый набор приходов, которые впервые оказались на одной улице.
Православие в трёх измерениях
Самым заметным было присутствие Украинской православной церкви Киевского патриархата. Священник Георгий Янковский служил литургии прямо на площади, а после штурма 11 декабря восстановил походную церковь у Дома профсоюзов. Филарет, глава УПЦ КП, разрешил комендантам лагеря жить в Михайловском монастыре. Монастырская трапезная кормила около шести тысяч человек, а ночлег давала почти двумстам. Для протестующих это означало не только крышу над головой, но и организованную помощь, которую Майдан иначе едва ли смог бы обеспечить.
Украинская православная церковь Московского патриархата держалась осторожнее. Митрополит Павел (Лебедь) 12 декабря публично критиковал участие молодёжи в протестах, а Георгий Коваленко принял участие в экуменической молитве 15 декабря. Греко-католический священник Михаил Дзюба из села Нижний Вербиж вышел к силовикам в рясе, которую повредили 11 декабря. Кардинал Любомир Гузар выступал на вече 1 и 8 декабря, а римо-католический костёл святого Александра был открыт для протестующих с начала месяца. Лютеранский пастор Ральф Хаска 1 декабря встал между сторонами конфликта, и этот эпизод журнал отметил особо.
Архиепископ Стефан у Киевсовета
Отдельным персонажем в материале стал архиепископ Стефан, глава небольшой Апостольской православной церкви в Украине. По тексту журнала, 1 декабря он остановил толпу, которая хотела избить правоохранителей у здания Киевсовета. В ответ ему кричали «Провокатор!». Этот эпизод автор описывает как один из самых острых моментов первой декады протеста: человек в облачении удержал людей от самосуда в самый напряжённый день.
В проповедях архиепископ, по словам журналистки, цитирует Василя Симоненко, Василя Стуса и Лину Костенко рядом с Евангелием. Он говорит на нескольких европейских языках и признаёт за христианином право на самооборону. Сам Стефан в интервью бюро объяснил свою позицию коротко: «Майдан єднає не лише людей, він єднає церкви». Он же высказался и о власти, заметив: «Якби у Віктора Януковича був нормальний духівник, оцієї жорстокості в серці Києва не сталося б».
Фотография к материалу показывает ещё одного священника той же церкви, Сергия Фоминского, который стоит на площади с поднятым крестом. Снимок стал визуальным ключом к тексту: церковь на Майдане изображалась не как сторонний наблюдатель, а как участник, который выходит на улицу вместе с людьми.
Позднее судьба архиепископа Стефана пошла по другому пути. В апреле 2015 года Синод Киевской митрополии Апостольской православной церкви принял его в сущем сане, а кафедра получила название Киевская и Богуславская. В декабре того же года на объединительном соборе в Киеве возникла Апостольская православная церковь в Украине, и Стефан был возведён в сан митрополита Киевского и всея Украины.