«Пладром» собрал в одном расследовании несколько дел 2025–2026 годов, которые на первый взгляд относятся к разным мирам: производство беспилотников, оборонные заводы, региональные администрации и выборы в Госдуму. Общим оказывается не уголовная статья, а положение людей и организаций внутри российской системы.
Еще в январе 2025 года руководитель «Транспорта будущего» Юрий Козаренко показывал Владимиру Путину производство беспилотников в Самарской области. В мае 2026-го бывшего гендиректора отправили под стражу по обвинению в особо крупном мошенничестве. Фабула дела публично раскрыта не полностью, поэтому обвинение нельзя автоматически связывать с оборонным заказом. Но политический контраст очевиден: публичная близость к стратегическому государственному проекту не стала защитой от СИЗО.
В Бурятии под стражу попал гендиректор «Аэрокома» Виктор Яньков. Следствие связывает его дело с бюджетными средствами на поставки комплексов БПЛА для боевых задач. На другом уровне весной были арестованы руководитель «Красмаша» Александр Гаврилов и заместитель гендиректора «Уралвагонзавода» Дмитрий Семизоров. Гаврилов незадолго до задержания подавался на праймериз «Единой России». Семизоров обвиняется в растрате при исполнении гособоронзаказа и вину отрицает.
Есть и уже завершенные дела. Бывший губернатор Курской области Алексей Смирнов получил 14 лет строгого режима, его бывший заместитель Алексей Дедов — 17 лет. Экс-замгубернатора Брянской области Александра Петроченко приговорили к 10 годам. Эти приговоры нельзя смешивать с делами, где суд еще не установил вину, но они показывают масштаб уголовного давления на людей, которые недавно сами представляли государственную власть.
Исследователи российской политики давно используют понятие патрональной системы: значение имеют не только формальные институты, но и личные связи, доступ к покровителям, индивидуальные награды и наказания. Такая модель может давать быстрый карьерный рост и большие ресурсы, но она же делает статус условным. Вчерашняя близость к государству не превращается в право на защиту завтра.
История «Яблока» показывает другой край той же проблемы. Партия не запрещена и как организация не признана иностранным агентом. Она оставалась зарегистрированной, участвовала в процедурах выборов и в конце июля получила регистрацию федерального списка. Но 10 августа Верховный суд эту регистрацию отменил по иску «Родины». Партия объявила апелляцию.
Считать это доказательством прямого управления «Яблоком» из Кремля было бы слишком сильным утверждением. Точнее другое: долгие годы партия существовала как легальная, ограниченная оппозиция внутри разрешенного политического коридора. Давление шло по отдельным ее политикам, но сама организация сохранялась. Теперь под вопросом оказался уже федеральный допуск к выборам.
Так возникает одна общая черта. Для чиновника, оборонного менеджера или кандидата правящей партии встроенность больше не гарантирует неприкосновенности. Для зарегистрированной оппозиционной партии легальный статус не гарантирует места в бюллетене. Российская политическая система остается открытой для тех, кого считает полезными или безопасными, но эта открытость все меньше похожа на устойчивое право.