Осенью 2022 года слово «десатанизация» неожиданно вошло в российскую политическую лексику. Помощник секретаря Совета безопасности Алексей Павлов написал о необходимости «десатанизации» Украины и перечислял религиозные движения, которые, по его мнению, подтверждали этот тезис. Упоминание Хабада вызвало скандал и обвинения в антисемитизме, после чего Николай Патрушев заявил, что публикация не выражала официальную позицию Совбеза.
Однако сама тема не исчезла. Владимир Путин еще 30 сентября 2022 года говорил об «откровенном сатанизме», описывая западные ценности. В российской пропаганде война всё чаще подавалась как защита традиционного мира от духовно развращенного противника.
На этом фоне особенно заметны истории людей и групп, которых российская военная система действительно допускала к войне.
Николай Оголобяк в 2010 году был приговорен к 20 годам колонии по делу о ритуальном убийстве четырех подростков в Ярославской области. Российские СМИ много лет называли фигурантов дела «ярославскими сатанистами». Оголобяк должен был оставаться в заключении примерно до 2030 года.
Но после начала полномасштабной войны против Украины он оказался в «Шторм Z». Его отец рассказывал, что Оголобяк воевал около полугода, получил тяжелое ранение и затем был помилован. Эту историю также передавали Meduza и Euronews со ссылкой на AFP.
Получается жесткий контраст: человек, осужденный в одном из самых известных в России дел о сатанистских ритуальных убийствах, не оказался неприемлемым для военной системы государства, которое одновременно объясняло войну необходимостью бороться с «сатанизмом».
Вторая история связана с группой «Русич». Минфин США официально называет ее российской неонацистской военизированной структурой, которая воевала вместе с российскими войсками на Украине и была связана с ЧВК Wagner. В августе 2024 года Telegram-канал «Русича», по данным The Moscow Times, попросил передать группе украинского военнопленного для ритуального жертвоприношения славянским богам во время осеннего равноденствия. После публикации этого призыва депутат Госдумы Михаил Шеремет потребовал проверить группу на экстремизм.
Называть весь «Русич» сатанистской организацией было бы неточно. Его публичная идеология прежде всего неонацистская и неоязыческая. Но сам призыв к ритуальному убийству пленного исходил от канала вооруженной структуры, которая участвовала в войне на российской стороне. Это уже не спор о религиозных символах, а вопрос о нормализации ритуализированного насилия внутри военной среды.
Существует и международная сеть Order of Nine Angles. Institute for Strategic Dialogue определяет O9A как децентрализованную сатанистскую неонацистскую организацию. В открытых источниках описываются пересечения ее российской среды с ультраправыми военизированными кругами. Однако утверждать, что «Русич» напрямую подчиняется O9A, на имеющейся доказательной базе нельзя.
Эта оговорка важна. Религия, оккультные интересы, русский язык, место рождения или статус переселенца не доказывают связи со спецслужбами. Российского агента определяют не такие признаки, а конкретные действия: контакт с куратором, получение денег, передача координат, разведка объектов, диверсия или иное выполнение задания.
Но и обратная крайность — игнорировать радикальную идеологию, когда она сочетается с вооруженной структурой и государственными связями, — тоже была бы ошибкой. «Русич» интересен не потому, что использует мрачные символы, а потому, что это вооруженная неонацистская группа с документированной связью с российской военной экосистемой.
История «десатанизации» поэтому говорит прежде всего о политической избирательности. «Сатанизм» был удобным образом врага, пока речь шла об Украине и Западе. Когда же люди с реально документированным сатанистским или ритуально-экстремистским прошлым становились полезны войне, российская система находила для них место.