Второй квартал 2026 года дал первый крупный набор цифр, по которым можно оценивать Berkshire Hathaway после смены CEO. Компания Greg Abel завершила 14-квартальную серию чистых продаж акций и впервые за более чем три года направила на публичный рынок больше денег, чем вывела с него.
Berkshire приобрела акций примерно на $23,5 млрд и продала на $3,7 млрд. Чистые покупки составили около $19,8 млрд. Это самая надежная часть тезиса о более активной стратегии: направление финансового потока действительно изменилось. Но делать из одного квартала вывод о полном пересмотре философии пока нельзя.
Самой заметной инвестицией стала Alphabet. В июне аффилированная структура Berkshire вложила $10 млрд в частное размещение. Согласно документам SEC, она получила более 14,2 млн акций Class A и более 14,3 млн Class C. Alphabet проводила масштабное привлечение капитала для расширения AI-инфраструктуры и вычислительных мощностей.
Параллельно Berkshire увеличила выкуп собственных акций. Программа была возобновлена еще 4 марта после почти двух лет без существенных покупок. Во втором квартале компания потратила на buyback около $4,5 млрд. Это означает, что собственные акции Berkshire вновь оказались среди активов, которые менеджмент считает приемлемым направлением капитала.
В корпоративных приобретениях тоже появилась крупная сделка. Berkshire договорилась о покупке Taylor Morrison по $72,50 за акцию. Equity value составляет около $6,8 млрд, enterprise value — примерно $8,5 млрд. Сделка закрылась 24 июля, то есть уже после окончания квартала. Поэтому ее следует рассматривать как подтверждение активности M&A, а не как часть сокращения cash на 30 июня.
Ликвидность действительно снизилась. В конце первого квартала широко используемый показатель cash, эквивалентов и краткосрочных Treasurys составлял около $397,4 млрд. В конце июня он был примерно $365 млрд. Разница в отдельных публикациях достигает менее миллиарда долларов из-за разных подходов к расчету, но не меняет общей картины.
Даже после этого Berkshire остается чрезвычайно ликвидной. Компания официально заявляет, что совокупный объем cash, cash equivalents и U.S. Treasury Bills не должен падать ниже $30 млрд. Реальный запас по-прежнему превышает этот порог более чем в десять раз.
Результаты контролируемых бизнесов позволяют быстро пополнять капитал. Операционная прибыль во втором квартале выросла примерно на 16% до $12,98 млрд. Чистая прибыль достигла около $25,67 млрд и более чем удвоилась, хотя значительная часть роста связана с инвестиционными доходами, которые могут быть волатильными.
Greg Abel возглавил Berkshire в начале 2026 года. Warren Buffett ушел с поста CEO, но остался председателем совета директоров. Такой переход создает ситуацию, когда преемственность сохраняется институционально, но ответственность за новые решения все сильнее связывается с Abel.
Michael Burry уже высказал отрицательную оценку. По данным MarketWatch, он написал в Substack, что больше не считает Berkshire привлекательной инвестицией на будущее. Это субъективная инвестиционная позиция, которую нельзя выдавать за подтвержденный прогноз.
Оптимисты видят в сокращении cash позитив: слишком большой запас низкодоходных инструментов наконец начинает работать. Скептики напоминают, что главная сила Berkshire заключалась в готовности годами ничего не покупать, если цены не нравились. Оба аргумента имеют смысл, но текущие данные не позволяют выбрать окончательного победителя.
Пока корректнее говорить о смене темпа, а не принципов. Berkshire стала активнее, но не отказалась от огромного финансового резерва. Она одновременно использовала капитал в публичных акциях, собственном buyback и M&A.
Для оценки новой эпохи полезно разделить факты на текущие и будущие. Текущие подтверждены цифрами: чистые покупки, buyback, снижение ликвидности и крупные сделки. Будущая доходность этих решений неизвестна. Даже удачный квартальный рост прибыли не доказывает качество инвестиций, потому что значительную часть GAAP-результата формируют рыночные инвестиционные прибыли.
В этом смысле $12,98 млрд операционной прибыли дают более устойчивую точку отсчета. Они показывают способность контролируемых бизнесов Berkshire создавать новые средства независимо от ежедневной цены фондового портфеля. Чем сильнее эта способность, тем легче группе восстанавливать ликвидность после крупных покупок.
Второй важный вопрос — цена свободы. $365 млрд ликвидности выглядят избыточно, но этот запас позволяет Berkshire избегать вынужденных продаж и финансировать сделки без срочного обращения к рынку капитала. Уменьшая резерв, менеджмент должен получать взамен активы, ожидаемая отдача которых оправдывает потерю части этой свободы.
Третий вопрос — масштаб. Berkshire настолько велика, что небольшие удачные инвестиции почти не влияют на общий результат. Поэтому Alphabet на $10 млрд и Taylor Morrison с enterprise value около $8,5 млрд важны как примеры возможностей, способных заметно поглощать капитал. Одновременно масштаб повышает цену ошибки.
Если такой баланс сохранится несколько кварталов и вложения покажут высокую отдачу, переход от накопления к активному размещению можно будет считать долгосрочной чертой эпохи Greg Abel. Если Berkshire снова увеличит запас Treasurys, это будет означать не обязательный отказ от нового курса, а возвращение к ожиданию при отсутствии подходящих цен. Именно серия решений покажет, изменилась ли философия или только темп.