Москва ответила на закрытие российского генконсульства в Бонне зеркальным решением. 7 сентября МИД России объявил об отзыве согласия на работу генерального консульства Германии в Санкт-Петербурге. Представительство должно прекратить деятельность не позднее 18 сентября, а все его сотрудники — покинуть Россию к этой дате.
Одновременно прекращается работа немецких культурных центров имени Гёте. Для командированных сотрудников установлен более ранний срок выезда — до 13 сентября. Российская сторона вручила временному поверенному в делах Германии дипломатические ноты и прямо связала решения с действиями Берлина.
Немецкая сторона начала нынешний раунд 1 сентября. Правительство ФРГ распорядилось закрыть российское генконсульство в Бонне к 18 сентября и прекратило действие межправительственного соглашения о культурно-информационных центрах. Это решение затрагивает Российский дом в Берлине. Российское представительство в Бонне практически сразу остановило прием заявителей по всем консульским вопросам.
Политическая причина конфликта выходит за рамки обычного принципа взаимности. Германия обвиняет российские государственные структуры в причастности к инциденту в аэропорту Лейпцига, где был обнаружен связанный со взрывчаткой беспилотник. Берлин рассматривает эпизод как часть гибридной активности против ФРГ. Москва категорически отвергает эти обвинения и заявляет, что доказательств российской ответственности нет.
На этом фоне обмен закрытиями стал способом показать, что каждая сторона готова повышать цену решений другой. Но важнее символики то, какие институты исчезают. После сокращений 2023 года у Германии в России, помимо посольства в Москве, оставалось только генконсульство в Петербурге. У России в Германии после закрытия четырех консульств сохранялись посольство в Берлине и генконсульство в Бонне. Теперь оба последних консульских пункта вне столиц закрываются в одну дату.
Для Петербурга это означает потерю германского представительства, которое отвечало за большой северо-западный округ — от Ленинградской и Псковской областей до Карелии, Коми, Мурманской и Калининградской областей. При этом визовые заявления в Петербурге не рассматриваются с середины 2023 года: германские власти тогда централизовали визовые функции в посольстве в Москве. Поэтому главный практический эффект нынешней меры связан с другими консульско-правовыми услугами, помощью гражданам и региональными контактами, а не с новой реформой визового процесса.
Система была урезана еще три года назад после того, как Россия ограничила общую численность сотрудников германских представительств и организаций. Германия в ответ закрыла генконсульства в Калининграде, Екатеринбурге и Новосибирске и потребовала зеркально уменьшить российскую сеть. Тогда обе стороны говорили о паритете. В 2026 году тот же принцип используется уже для ликвидации оставшихся консульств.
При всей жесткости шагов формального разрыва дипломатических отношений пока не произошло. 2 сентября замминистра иностранных дел России Александр Грушко говорил, что такой вопрос не обсуждается, хотя не исключал дальнейшего понижения уровня отношений. Это важная граница: посольства продолжают существовать, а значит, сохраняется канал для нот, переговоров, защиты интересов граждан и кризисной связи.
Однако качество отношений меняется даже без формального разрыва. Чем меньше остается консульств, культурных центров и сотрудников, тем труднее поддерживать контакты вне политического диалога в столицах. В ближайшие недели станет понятно, ограничится ли новый раунд закрытиями в Бонне, Петербурге и культурной сфере или за спором вокруг Лейпцига последуют новые ограничения на дипломатов и поездки.