Сергей Лавров 6 сентября заявил, что обвинения Германии в адрес России и последовавшие меры Берлина являются «по большому счету началом такой войны настоящей». В интервью Павлу Зарубину министр упомянул решение о закрытии российского генерального консульства в Бонне и прекращение соглашения, связанного с «Русским домом» в Берлине. Затем он сравнил происходящее с закрытием дипломатических представительств накануне Второй мировой войны и сказал, что немцы «опять хотят войны».
Однако формального объявления войны России Германией или Германии Россией не было. Федеральное правительство ФРГ прямо заявляет, что Германия не находится в состоянии войны. При этом Берлин говорит о ежедневной гибридной войне против страны — диверсиях, кибератаках, шпионаже и операциях влияния, которые не переходят порог обычного вооруженного нападения. Поэтому слова Лаврова описывают политический уровень конфронтации, но не меняют юридический статус отношений.
Поводом для нынешнего обострения стал инцидент 4 августа в аэропорту Лейпциг/Галле. Германские власти утверждают, что Россия стояла за попыткой применения беспилотника со взрывчаткой вблизи украинского транспортного самолета. Москва обвинения отвергает. Берлин не обнародовал весь набор доказательств, объяснив, что публикация имен, маршрутов передвижения, видеоматериалов и следов ДНК может навредить продолжающемуся расследованию.
После этого Германия объявила комплекс мер. Российское генконсульство в Бонне должно закрыться 18 сентября. Соглашение по «Русскому дому» в Берлине прекращено. Кроме того, правительство планирует ужесточить въездной контроль для граждан России, добиваться новых санкций ЕС против лиц, связанных с гибридными операциями, и сильнее давить на российский теневой флот. Немецкие власти называют ответ пропорциональным и заявляют, что не стремятся к неконтролируемой эскалации.
Берлин также подчеркивает, что продолжит поддержку Украины и согласовывает действия с партнерами по ЕС и НАТО. Это напрямую связано с характером инцидента в Лейпциге, где речь шла об украинском транспортном самолете. Для Германии вопрос рассматривается не только как двусторонняя ссора с Москвой, но и как проблема безопасности европейской инфраструктуры и логистики помощи Украине.
Россия уже объявила ответные меры, включая закрытие Goethe-Institut в Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. Одновременно Кремль заявляет, что хочет сохранить дипломатические отношения с Германией. Такой подход плохо сочетается с буквальным прочтением слов о «настоящей войне»: дипломатические каналы сокращаются, но не разорваны. Дальнейшая динамика будет зависеть от расследования в Лейпциге, новых санкций ЕС и того, ограничится ли ответ Москвы дипломатическими и культурными шагами.